Извиняюсь что только сейчас публикую, но был очень занят. Вот последние новости.

Пятый день суда: “политический процесс” Питера Сандэ

Еще один день суда над Пиратской Бухтой. Сможет ли Питер Сандэ противостоять давлению? Мы в этом почти не сомневаемся, но обвинение пытается усложнить ему задачу, уже второй раз представив необъявленные заранее улики. Питер требует у них разъяснений, не политический ли это процесс?

Пятница, пятый день суда… Хуокан Росвелл начал заседание с допроса Питера Сандэ (brokep), желая знать, в частности, имел ли тот когда-нибудь дело с компьютерными системами The Pirate Bay. Питер ответил положительно, но уточнил, что его участие в этой сфере было очень ограниченным.

Последовал вопрос о сделках по продаже рекламы на сайте Пиратской Бухты, особенно о договоре с Random Media, который Сандэ подписал, представившись как “учредитель”. По словам Питера этот термин использовался им в отношении другого нового веб-сайта, который должен был получать средства на развитие из рекламных доходов TPB.

Далее обвинитель завел разговор о Piratbyran (Пиратском бюро Швеции) и спросил, настроена ли эта организация против авторского права. “Не радикально против. Есть много разных мнений”, — парировал brokep.

Следующим вопросом было личное отношение Питера к авторскому праву. “Это непростой вопрос. Мне нравятся незащищенные копирайтом вещи, что очевидно”, — ответил он.

Еще ему пришлось отвечать, знал ли он о существовали на сайте TPB страницы, цитирующей переписку с правообладателями. Питер сказал, что знал об этом.

Пытаясь говорить с brokep’ом на одном языке, обвинитель немного запутался в компьютерном сленге:

“Когда вы впервые встретили [Готфрида] IRL?” — спросил Росвелл. “Мы не используем выражение IRL, — ответил Питер. — Мы говорим AFK”. “IRL?” — переспросил судья. “В реальной жизни [In Real Life]“, — просвятил его прокурор.

“Мы не используем это выражение, — еще раз заметил Питер. — Всё происходит в реальной жизни. Мы предпочитаем термин AFK — вдали от клавиатуры [Away From Keyboard]“. “Действительно… — задумался Росвелл. — Кажется я немного отстал от жизни”.

Одна из важных задач обвинения на текущий момент — это все-таки разобраться в запутанной схеме работы The Pirate Bay, как в технической ее части, так и в функциях каждого из ответчиков по делу. Пытаясь определить роль Питера, Хуокан Росвелл интересовался, был ли тот публичным представителем проекта. Brokep объяснил, что действительно неофициально занимался этим, так как больше никто из команды не хотел. Когда приходил запрос от прессы о комментариях по какому-либо случаю, он брался отвечать.

Обвинение перешло к отношениям Питера с рекламодателем Даниэлем Одедом, в частности получал ли Сандэ от него деньги или нет. “Разве ни странно, что вы получали эти отчеты о доходах? Не кажется ли вам, что это за пределами полномочий публичного представителя компании?” — интересовался прокурор.

“Думаю, у него [Одеда] такой способ мотивировать людей. Он слал столько странной почты, что я не прочел и половины его писем. Возможно, через меня он пытался связаться с Фредриком или Готфридом”, — ответил Питер. Но обвинение продолжало продираться сквозь запутанные отношения внутри Пиратской Бухты, постоянно ссылаясь на TPB с эпитетом “компания”.

Выяснилось, что Питер и Готфрид встречались с Даниэлем Одедом в 2005/2006 годах. А Карл Лундстрём и Питер Сандэ видели друг друга лишь пару раз.

На вопрос “Правда ли, что вы ездили в Израиль, чтобы встретиться с Одедом в 2006 году?” Питер ответил утвердительно.

“С какой целью вы поехали на встречу?” — не сдавался Росвелл. “Потому что он пригласил меня в гости”, — был ответ Питера. “Но вы же ехали туда не для походов на пляж?” “Я ходил и довольно часто”.

Допрос продолжался по обильной переписке Питера с Одедом, особенно касательно идеи создания YouTube-подобного сайта VideoBay. Ссылаясь на разработку поискового механизма Пиратской Бухты, прокурор предположил, что Питер занимался также и технической стороной проекта. Но тот отверг это предположение, заявив, что над этим работали другие люди.

В определенный момент разговора Питер признался, что придумал продавать статистику TPB, так как она может быть интересна газетам и другим СМИ. На последовавший за этим вопрос, рассчитывал ли он извлекать прибыль из Пиратской Бухты, Сандэ ответил отрицательно.

После перерыва к допросу перешел Питер Дановски. Сперва он поинтересовался образованием Питера Сандэ и узнал, что тот бросил школу, но впоследствии самостоятельно выучил программирование и английский язык через интернет. Затем Дановски перешел к распросам о рекламном агентстве Random Media, ссылаясь на почтовую переписку The Pirate Bay.

Дабы повторить вчерашнее “шоу”, обвинение представило еще одну улику, которая не была заявлена на предварительном слушании. Дановски продемонстрировал какую-то газетную статью, пытаясь опровергнуть слова Питера.

По сообщениям очевидцев это разозлило не только защитников, но и судью, который сделал адвокату обвинения выговор. Защита же потребовала от него прекратить вести себя как в американском суде. Затем суд сделал десятиминутный перерыв, чтобы обсудить случившееся.

Возобновив заседание, судья заявил, что новые материалы необходимо предъявлять — как положено — заранее. И обвинение вдруг “вынуло из ларца” свои новые улики. Суду пришлось сделать еще один перерыв, чтобы Питер Сандэ мог ознакомиться с ними. Это были 9 документов.

После перерыва допрос продолжился. Дановски интересовало “Проводили ли вы выступление по теме “Как разоружить миллиардную индустрию”?” “Да”, — ответил Сандэ.

Дановски начал цитировать некоторые из записей Питера на его блоге Brokep.com, но тот заявил, что его записи в блоге не имеют отношения к The Pirate Bay, даже если обвинению хотелось бы думать иначе.

Продолжая давить на ответчика распросами о его отношении к авторскому праву, адвокат IFPI услышал в ответ: “Это уже политика. Что это — правосудие или политический процесс?” Дановски проигнорировал вопрос, вынудив Питера повторить: “Я хочу получить ответ от адвоката Дановски. Это политическое дело? Ответьте”.

“Как дело о нарушении авторских прав может быть политическим?” — последовала реакция оппонента. “Ничего не добавите? Хорошо, позвольте мне вам помочь…” и Питер пустился в рассуждения об истинных целях задаваемых оппонентом вопросов.

Дановски прервал его на на словах о том, что правообладатели сами порой преступают закон. Питер сослался на Warner Brothers, которые организовывали атаки на файлообменные сайты.

На вопрос, какова же цель Пиратской Бухты, Сандэ ответил: “Чтобы помочь пользователям делиться своими файлами с другими”. “Даже теми, что охраняются авторским правом?”, — спросил адвокат. “Иногда возможность делиться приводит к таким печальным последствиям”.

После недолгого выступления адвоката от киноиндустрии Моники Вадстед суд прервался на обед.

По окончании перерыва адвокат защиты Питер Альфин приступил к допросу своего клиента. Его интересовало, был ли Сандэ ответственен за результаты работы TPB или может быть чувствовал себя ответственным за комментарии на сайте. Ответ на оба вопроса — “нет”.

Адвокат также заметил, что Питер мог бы заработать немалую сумму на The Pirate Bay. “Это не так, у меня нет припрятанного неподалеку миллиона. Хотя было бы неплохо”.

Когда Альфин поинтересовался о количестве защищенных авторским правом раздач на трекере, Питер рассказал, что проводил исследование и из 1000 случайных торрентов 80% не нарушали копирайтов и заметил, что на YouTube гораздо больше незаконных материалов.

Следующим на вопросы отвечал Карл Лундстрём. Он рассказал суду, как в 2004 познакомился с Фредриком на мероприятии “Dreamhack” в Йоношопе (Jönköping), Швеция. Суд услышал также, что Лундстрём всегда считал, что деятельность Пиратской Бухты вполне законна, но им не хватало ресурсов для развития. Именно поэтому он подписал договор с Фредриком о том, что они могут получить две машины в компании “Rix Telecom” в Гётеборге, а сам Фредрик может работать техником там же. Сделка должна была позволить The Pirate Bay развиваться с незначительной финансовой поддержкой от Лундстрёма, а когда сайт вырастет и добьется успеха, они останутся в Rix, но будут платить уже как остальные клиенты.

Далее Росвелл стал допрашивать Лундстрёма. Ответчик признался, что ему было известно о случаях пиратства с использованием сайта TPB и он понимал, что Пиратская бухта — это “файлообменник, торрент-сайт”.

Говоря о рекламе на сайте, он сказал, что это был его план, призванный в будущем покрывать расходы на поддержание проекта. Лундстрём также добавил, что не вынашивал никакой идейной или политической составляющей для сайта и все, что его интересовало — это желание остальных ответчиков создать крупнейший в мире торрент-сайт. “Мне это нравилось”, — закончил он.

“Я могу это понять”, — была реакция Хуокана Росвелла.

Когда разговор зашел об оборудовании, полученном Пиратской Бухтой от Лундстрёма, тот рассказал, что оплатил за него счет на 18 000 крон. Он также заострил внимание на том, что никогда не хотел быть полноправным партнером в проекте, а лишь интересовался им и изредка давал советы команде The Pirate Bay.

После короткого перерыва допрос Лундстрёма продолжился. На вопрос о связях с Даниэлем Одедом обвинение узнало, что ответчик был с ним хорошо знаком.

Когда представитель киноиндустрии Моника Вадстед захотела узнать, почему 48-летний бизнесмен общается с людьми из TPB, его адвокат вмешался и сказал своему клиенту не отвечать на этот вопрос.



Седьмой день суда над TPB: скриншоты докажут всё

После выходных стороны вновь встретились в стокгольмском суде. Шестой день был нерабочим, так что от пятого мы переходим сразу к седьмому дню, в ходе которого выяснилось, что сборщик улик для IFPI всего лишь делал скриншоты, а на суде признался, что не силен в технической части вопроса, а также то, что обвинение “потеряло” одного из свидетелей.

На сегодня был запланирован допрос адвоката IFPI Магнуса Мартенсона (Magnus Mårtensson), Андерса Нильсона (Anders Nilsson) из Антипиратского бюро Швеции и Джона Стенмарка (John Stéenmark).

Обвинитель Хуокан Росвелл первым делом заявил, что Тобиас Андерсон из Piratbyrån, Джон Стенмарк и офицер полиции Джим Кейзер (Jim Keyzer) более не обязаны давать показания. Судья поинтересовался насчет Джима Кейзера и узнал, что обвинение не может его найти, однако уже отправило e-mail, чтобы связаться с ним. Защита же заявила, что Тобиас Андерсон будет свидетельствовать завтра.

Прокурор вновь изменил обвинения. Он уже не утверждает, что все компоненты The Pirate Bay были предназначены для обмена файлами. Росвелл также добавил обвинение в том, что TPB разрешает пользователям загружать .torrent файлы на сайт и затем хранит эти файлы на своих серверах. Ни одно из этих заявлений защита опротестовывать не стала. Адвокат IFPI Питер Дановски представил новую улику. Защита отказалась давать комментарии, так как еще не успела изучить ее.

Сегодня первым свидетельствовал Магнус Мартенсон, который уже 15 лет работает в IFPI, специализируясь на борьбе с пиратами. Он рассказал, что собирал улики против Пиратской Бухты — а именно скачивал клиентом Azureus музыкальные альбомы из .torrent-файлов, полученных им с сайта TPB.

Быстро стало очевидно, что все собранные улики Мартенсон документировал с помощью обычных скриншотов. Его компьютерная грамотность была поставлена под сомнение и свидетель признал, что ему сложно отвечать на некоторые технические вопросы.

На вопрос, использовал ли он какое-либо оборудование, чтобы логировать сетевую активность в ходе скачивания музыки, Мартенсон ответил отрицательно. На следующий — может ли он как-то подтвердить, что, скачивая музыку, его компьютер действительно связывался с трекером TPB — вновь прозвучало “нет”.

Готфрид Свартхолм подробно расспросил свидетеля о его методах сбора улики. Эти вопросы особенно важны, так как показывают нам, что у обвинения фактически нет доказательств использования трекера Пиратской Бухты.

Готфрид: Перед тем, как сделать скриншот, вы выключили DHT и Peer Exchange?

Мартенсон: DHT очевидно был включен. Я хотел походить на обычного пользователя.

Готфрид: То есть, другими словами, вы не могли проверить, использовался ли трекер?

Мартенсон: Адрес трекера был на экране. Из этого я сделал предположение, что он каким-то образом использовался.

Готфрид: Но, раз DHT был включен, вы не можете доказать суду, использовался при скачивании файлов трекер The Pirate Bay или нет?

Мартенсон: Нет.

Просто невероятно, что обвинение собирало свои “улики” таким вот образом.

После короткого перерыва свидетельствовать суду стал полицейский и член Антипиратского бюро Андерс Нильсон. Он подробно рассказал, как в ходе сбора улик скачал несколько .torrent файлов с Пиратской Бухты и объяснил принцип загрузки файлов из сети BitTorrent. Нильсон свидетельствовал также, что в ходе своего эксперимента скачал несколько игр и фильмов с помощью uTorrent.

Затем он заявил суду, что большая часть контента TPB — это защищенные авторским правом материалы, хотя у него и нет подтверждающих это улик. Защита заинтересовалась высказыванием и ему пришлось сдаться: “У меня нет подтверждений того, что большинство материалов защищено авторскими правами. Это всего лишь моя точка зрения”.

Один из защитников Карла Лундстрёма воспользовался методикой допроса, уже примененной к предыдущему свидетелю Магнусу Мартенсону. Адвокат поинтересовался, каким BitTorrent-клиентом пользовался свидетель. Затем — скачал ли он эту программу с The Pirate Bay. Услышав “нет”, защитник задал пару вопросов о процессе загрузки, чтобы убедиться в непричастности Пиратской Бухты к передаче данных.

“Таким образом, непосредственно скачивание [пиратских материалов / файлов] происходило вне TPB?” — спросил адвокат Лундстрёма и получил утвердительный ответ.

Готфрид попросил Нильсона подтвердить, что тот является следователем, работающим на лоббистов индустрии развлечений, и что эти люди инструктировали его, какие именно файлы скачивать и “расследовать”. Такой вопрос очевидно был задан с целью показать суду, что Андерс Нильсон — не беспристрастное лицо в этом деле.

Восьмой день суда: пираты убивают наш бизнес

На восьмой день слово взяли большие боссы индустрии развлечений. Глава IFPI Джон Кеннеди заявил, что TPB наносит огромный урон музыкальной индустрии по всему миру, а предлагаемое сайтом слишком заманчиво, чтобы не пользоваться им. Он также признался, что не понимает, как работают The Pirate Bay или uTorrent.

Первым давал показания Тобиас Андерсон из Пиратского бюро Швеции, вторым — гендиректор IFPI Джон Кеннеди, который, как и ожидалось, не стал комментировать составленное вчера пиратами открытое письмо с “предложением мира”. На повестке дня также Бертиль Сандгрен (Bertil Sandgren), член правления шведского Института кинематографии, Луис Вернер (Louis Werner) из местного отделения IFPI и гендиректор Universal Music Пер Сандин (Per Sundin).

Тобиаса Андресона быстро допросили по поводу речи, произнесенной Фредриком Нейджем (TiAMO) после ареста серверов TPB в 2006. Он рассказал суду, что действительно написал эту речь для Фредрика, т. к. тот не специализируется на публичных выступлениях. Допрос Андерсона длился лишь несколько минут и уже в 9:15 Джон Кеннеди начал давать свои показания по-английски при помощи переводчика на шведский.

Он подтвердил, что является генеральным директором IFPI и кратко описал свои служебные обязанности, заметив, что в IFPI состоит более 1500 членов по всему миру, а сама организация призвана “улучшить” законодательство об авторском праве путем государственного лобби и борьбы с пиратством во всех странах мира, ведь “пиратство нанесло огромный урон музыкальной индустрии”. Он также сказал, что IFPI ведет стратегически важные судебные разбирательства против различных своих противников по всему миру.

Суд услышал, что музыкальная индустрия много лет продавала свой продукт на физических носителях и пираты в то время доставляли ей немного проблем, но с приходом цифровой эпохи ситуация ухудшилась… вплоть до заявления отдельных людей, будто в цифровом мире не существует “копирайтов”. Кеннеди упомянул предыдущие “стратегически важные” для IFPI суды, а именно дело против Grokster в США и против Kazaa в Австралии.

Он описал ликование музыкальной индустрии по случаю победы над двумя этими компаниями и сказал, что именно после поражения двух этих p2p-сетей Пиратская Бухта получила шанс развивать свое дело. Сам Джон Кеннеди впервые услышал о TPB в 2004 году, когда проект стремительно становился источником пиратской музыки №1, что наносило серьезный урон всему музыкальному бизнесу.

Свидетель заметил, что переход на цифровые технологии был серьезным вызовом для индустрии, и хотя в настоящее время потребляют гораздо больше музыки чем когда-либо прежде, “платят за нее меньше чем когда-либо”. Если музыка доступна бесплатно, говорит Кеннеди, слишком многие не могут сопротивляться искушению, и новые бизнес-модели распространения не могут процветать в подобном мире.

Когда обсуждение перешло к требованиям о возмещении ущерба, Кеннеди заявил, что требования эти “оправданы и возможно даже занижены, так как нанесенный ущерб просто огромен”. Рассматривая связь между ценой легальной загрузки и учетом ущерба, он рассказал, что для индустрии компакт-диски были выгоднее, чем цифровая дистрибуция сегодня.

Из этих доходов оплачивается труд исполнителей, продюсеров, сочинителей, издателей, работников маркетинговых отделов и студий звукозаписи, а на исследования (R&D) музыкальная промышленность тратит средств больше, чем многие другие индустрии. 20% дохода они вкладывают в поиск новых талантов, а если кто-то считает эти траты бессмысленными в эпоху интернета — он ошибается, заявил глава IFPI.

Кеннеди объяснил, что маркетинг музыкальных произведений ориентируется на получение максимальной прибыли непосредственно после выхода нового альбома, чтобы — в идеале — новинка заняла первый номер в чартах и “продалась” всей своей аудитории за первую неделю. Но если в это же время продукт становится доступен на Пиратской Бухте, “это резко уменьшает количество покупателей, из-за незаконного потребления музыки страдает законное, а в некоторых странах оно просто перестает существовать”.

Отвечая на вопрос о продажах компакт-дисков за последние 10 лет, он рассказал о снижении оборотов с 27 миллиардов долларов до 18, и если в 2001 году топ 10 альбомов продавались тиражом в 69 миллионов, то в 2008 было продано лишь 46 миллионов. 9 лет назад лучшая запись расходилась в 13 миллионов копий, а в 2008 группа Coldplay смогла продать лишь половину от этого.

Кеннеди спросили, какое влияние на тиражи CD оказало легальное скачивание музыки, и он ответил, что влияние это крайне незначительное. Музыкальная индустрия всегда полагалась на молодежь, как на основных потребителей, но сейчас они пристрастились к сайтам с пиратской музыкой. “Многие законные сайты пытались конкурировать с этой дармовщиной. Но соперничать с ней невозможно в принципе”.

Комментируя существующую точку зрения, что незаконное скачивание увеличивает продажи, Кеннеди заклеймил ее как устаревшую, по его мнению люди больше так не поступают. На заявление о том, что файлообмен помогает концертной деятельности, он сказал, что каждый удавшийся концерт основан на предшествующей этому популярности музыкантов и на хороших продажах.

Отвечая на вопрос о различиях между Google и TPB, глава IFPI сказал, что их невозможно сравнивать. “Мы часто общаемся с Google по поводу предотвращения пиратства. По запросу “Coldplay” в Google вы получите 40 миллионов документов, среди которых пресс-релизы, легально распространяемые композиции группы, обзоры и цены на альбомы и концерты. Pirate Bay выдаст менее тысячи результатов, но все они будут вести на пиратские клипы и музыку. К сожалению Пиратская Бухта полностью соответствует своему названию и главная ее задача — сделать доступными материалы, на которые у нее нет прав. Она удаляет поддельные файлы, она дает доступ, она побуждает к нарушениям”.

Кеннеди сказал, что угроза со стороны TPB постоянно растет. “Они гордятся своей статистикой — у них 22 миллиона пользователей, 1 миллион посетителей ежедневно, 1.6 миллионов торрентов, они отвечают за 55% BitTorrent-трафика. Они гордятся качеством своих услуг”.

Отвечая про десятикратный множитель суммы ущерба для материалов, появившихся в сети еще до официального выхода, Кеннеди сказал, что считает его справедливым относительно наносимого такими утечками убытка. IFPI, с его слов, имеет целую команду экспертов, которые изо дня в день отслеживают пиратство в интернете.

Он продолжил, заявив, что скачивающие музыку с TPB тратят гораздо меньше денег на покупку музыкальных произведений чем могли бы. “Это очевидно, если бы они не могли найти ее бесплатно, то купили бы. И когда мы спрашиваем, они подтверждают это”.

Комментируя мнение, что у скачивающих с TPB может просто не быть денег, Кеннеди сказал, что у молодежи есть деньги, но они больше не хотят тратить их на музыку, а незаконное скачивание — прямая причина сокращения продаж.

Отвечая, может ли он подтвердить это заявление, Кеннеди заявил, что из нескольких научных исследований лишь одно пришло к выводу об отсутствии связи между файлообменом и падением продаж, все остальные утверждают обратное. Завязалась дискуссия, в ходе которой адвокаты защиты допросили свидетеля о деталях этих исследований.

Защита обратила внимание суда на то, что в одном из упомянутых исследований утверждается, что работы менее популярных исполнителей на TPB наоборот скачиваются активнее, но Кеннеди возразил, что в свои 56 лет он тем не менее узнает имена почти всех музыкантов из списка 100 самых популярных на The Pirate Bay.

Адвокат Лундстрёма поинтересовался, каков доход индустрии при озвученном ранее обороте в 18 миллиардов долларов за 2008. “Ужасный”, — ответил ему глава IFPI. “[из крупных игроков] лишь одна компания работает не в убыток”. От вопроса, почему, зная оборот индустрии, он не знает цифр дохода, Кеннеди уклонился.

Затем свидетеля спросили, сколько из этих 18 миллиардов идет на борьбу с пиратством. С его слов расходы можно поделить на три основных направления: RIAA в США, IFPI и локальные представительства IFPI (например, шведское), и у каждого свои бюджеты, значительная часть которых расходуется на борьбу с пиратством.

Всего же IFPI потратило на лоббирование своих интересов и борьбу с пиратством 75 миллионов британских фунтов.

Кеннеди рассказал, что является юристом с 70-х годов, но сейчас не занимается юридической практикой. В вопросах же устройства BitTorrent его познания поверхностны. Когда защита решила расспросить подробнее, взяв для примера uTorrent, свидетель сказал, что когда-то слышал об этом, но не имеет ни малейшего представления о деталях. Стало очевидно — он совершенно не разбирается даже в простейших технических вопросах.

Предпринимало ли IFPI действия против людей, которые фактически раздавали музыку на TPB? Джон Кеннеди не смог сказать точно. Затем глава IFPI признался, что не понимает принципов работы The Pirate Bay и защита спросила, как он в таком случае может обвинять их. Адвокаты вновь поинтересовались, почему IFPI не боролись с авторами раздач, но Кеннеди не смог ответить на этот вопрос: “скорее всего, мы действительно не предпринимали в их отношении никаких действий”.

Последовал вопрос, почему его организации еще не засудила Google по тем же причинам, по которым сейчас судится с TPB. Кеннеди сказал, что Google сотрудничает c IFPI по вопросам охраны авторского права, в его организации с Google ежедневно общается команда из 10 человек. Вот если бы поисковик не стал сотрудничать, то подали бы в суд и на него.

Защита также хотела знать, делались ли любые из упомянутых им исследований по заказу IFPI. Кеннеди ответил, что не знает.

Суд объявил перерыв.

Далее свидетельствовал Бертиль Сандгрен, член правления шведского Института кинематографии. Его попросили рассказать суду о том, что ему известно о файлообменных сетях и услышали, что некоторые фильмы “утекают” в них еще до премьеры, что на файлах в этих сетях нет защиты от копирования и — даже — то, что к таким файлам обычно прилагаются субтитры.

Судья попросил перейти к вопросам об оценке ущерба. Сандгрен рассказал, что файлообмен начал влиять на индустрию кино в 2002/2003 годах. Он утверждал, что есть статистическое подтверждение того, что незаконный обмен файлами сказался на количестве продаваемых в кинотеатрах билетов. В Швеции за период с 2002 по 2006 года эти продажи упали на 31%.

“Причина в том, что число проданных билетов упало относительно возросшего количества премьер. Обмен файлами сузил рынок. В среднем на один фильм в год теперь приходится на 10.000 билетов меньше. Что эквивалентно сумме от 800.000 до 1.000.000 шведских крон”, — поведал суду Сандгрен.

Он также рассказал об изобретенном ими методе подсчета убытков. Истцы подсчитали количество скачиваний всех фильмов за год, а затем применили к нему рыночную долю (4% для х/ф “Mastermind”) каждого фильма, чтобы получить интересующие их цифры: “Допустим, 1 миллион человек качает фильмы, вероятно 4% скачали себе “Mastermind”. Из этого числа 28,5% скачали с TPB, что дает нам 12.000 загрузок”.

После данного объяснения, адвокаты защиты начали допрос Сандгрена. В основном их интересовала связь пиратства с падением продаж билетов. По заявлению защиты есть исследование, показывающее неочевидность такой связи, более того, 2008 был самым успешным годом для киноиндустрии Швеции. Сандгрен отказался комментировать причины успеха в 2008.

Около полудня суд прервался на обед.

После перерыва начался допрос главы Universal Music Пера Сандина и Луиса Вернера из шведского IFPI. Вновь почти все вопросы вертелись вокруг оценки ущерба, а адвокаты интересовались обоснованностью представленных в иске цифр. Вернер рассказал о падении продаж музыки в 2002 и 2003 годах, но, как отмечает блогер Анна Троберг, информация самой IFPI возможно противоречит этим заявлениям. Вернер утверждал, что незаконный обмен файлами был главной причиной упущенных продаж за прошлые годы.

Пер Сандин ответил “да” на вопрос, связано ли падение продаж с файлообменом. Далее он стал утверждать, что Пиратская Бухта является причиной 50% упущенных продаж в музыкальной индустрии. Ему однако пришлось признаться, что подтвердить свою точку зрения он ничем не может.

Питер Сандэ из TPB и Пер Сандин из Universal столкнулись на выходе из суда, о чем Питер рассказал у себя в твиттере: “Я только что сыграл злую шутку с Пером Сандином из Universal. Продолжаем веселье на #spectrial! Ах да… само собой, она прошла успешно”.

Девятый день суда: не считайте BitTorrent злом

Вчера представители индустрии развлечений рассказывали, как пиратство вредит их бизнесу. Сегодня Кристофер Шоллин (Kristoffer Schollin) из Гётеборгского университета объяснил, что технология BitTorrent как таковая не может считаться вредной, а “медиа-профессор” Рогер Валлис (Roger Wallis) поведал суду, что обмен файлами на самом деле приносит пользу индустрии развлечений.

День начался с Кристофера Шоллина, который свидетельствовал из Университета Гётеборга по телефону. Он представился как преподаватель права в области высоких технологий, который особенно интересуется файлообменом и даже написал работу по техническим средствам защиты авторских прав (DRM). Он также подготовил специальный свидетельский доклад для суда.

Отвечая на вопросы защиты, Шоллин объяснил, что .torrent файлы — лишь более сложный тип интернет-ссылок (вроде http://), и что Пиратская Бухта является “открытой базой данных” .torrent файлов. Некоторые крупные компании используют BitTorrent, рассказал он, в том числе и Blizzard в своем World of Warcraft.

На вопрос о TPB свидетель ответил, что этот сайт является каталогом .torrent файлов с возможностью их обсуждения. Его также спросили, законен ли The Pirate Bay. “Это должен решать суд”, — сказал Шоллин, заметив, что технология, лежащая в его основе, законна в любом случае.

Он также рассказал суду, что Пиратская Бухта — может быть и не крупнейший торрент-трекер, но уж точно самый известный в основном благодаря СМИ и этому процессу. Сейчас, возможно, существует с дюжину других крупных трекеров и целая тысяча ресурсов поменьше. И если сайты, как правило, известны пользователям, то трекеры делают свою работу незаметно, и не все участники файлообмена знают о них.

По мнению Шоллина дни крупных торрент-сайтов, возможно, сочтены, и будущее за мета-поисковиками — такими как поиск по другим клиентам в программе Vuze.

Отвечая, какой именно контент содержит TPB, Шоллин воскликнул: “Боже мой, любой”, заметив, что найти там можно как защищенные авторским правом, так и свободные материалы.

Выслушав адвоката Лундстрёма Пера Е Самуэльсона, Шоллин согласился, что через Google можно найти больше .torrent файлов, чем на The Pirate Bay (в качестве примера был приведены раздачи Гарри Поттера). И действительно, добавил свидетель, ему, например, удобнее искать тексты законов ЕС в Google, чем на сайте самого Евросоюза.

Вновь всплыла “защита Кинг-Конга”, когда Самуэльсон спросил, можно ли как-то установить, что торрент-файл, загруженный пользователем Кинг-Конг, был сначала опубликован на сайте TPB. По словам Шоллина сделать это не представляется возможным.

Рассматривая связь торрент-каталогов и торрент-трекеров, Шоллин объяснил, что наличие .torrent файла на сайте Пиратской Бухты не означает, что эта раздача использует трекер TPB.

Далее он рассказал, как создать раздачу и добавить к ней файлы. Шоллин отметил, что на стадии создания .torrent файла не нужно даже подключение к интернету — всё делается на компьютере пользователя в торрент-клиенте, а не на сайте Бухты. Готовый .torrent потом можно залить в интернет, где его проиндексирует и добавит в результаты поиска Google.

К допросу свидетеля перешел прокурор Росвелл. Он поинтересовался у Шоллина, можно ли прославиться в файлообменном сообществе, если выложить в сеть материалы еще до их официального релиза и получил на это утвердительный ответ.

Обвинитель также хотел знать, почему, по мнению Шоллина, The Pirate Bay достиг таких размеров и популярности. Свидетель ответил, что, скорее всего, многие пользователи считают участие в этом проекте “клевым” занятием. Далее опять обсуждался DHT, после чего суд объявил перерыв.

После перерыва слово взял адвокат IFPI Питер Дановски. Он хотел знал, когда свидетель заинтересовался Пиратской Бухтой, и услышал, что это случилось после начала активного обсуждения ресурса в Сети. Разговор также затронул идейные убеждения некоторых пользователей TPB, обвинение не могло не напомнить о печально известной страницы с “правовой” информацией на сайте.

Допрос Шоллина начала Моника Вадстед, адвокат обвинения от кино индустрии. Она хотела получить комментарии свидетеля о существующем мнении, будто 40% интернет-трафика связано с TPB. Он сказал, что сведения неверны и TBP скорее отвечает за 40% BitTorrent-трафика. Далее Вадстед поинтересовалась, правда ли то, что 50% всех .torrent файлов принадлежат каталогу TPB. Шоллин отверг и это утверждение, но признал, что раздач на The Pirate Bay довольно много.

Защита спросила, считает ли свидетель, что TPB занимается передачей информации по интернету. Шоллин согласился, что так и есть. На вопрос, можно ли согласно закону считать Пиратскую Бухту “поставщиком услуг”, он сказал, что это должен решать суд.

Следующим показания давал Рогер Валлис — “медиа-профессор”, композитор и председатель шведского Союза авторов популярной музыки. Он также участвует в других движениях, посвященных правам музыкантов. Ранее Валлис уже выступал с заявлениями, что не видит разницы между The Pirate Bay и поисковыми системами вроде Google, а также критиковал музыкальную индустрию за нежелание использовать современные технологии в своей работе.

Отвечая на вопросы Питера Альтина (адвоката Сандэ), Валлис сказал, что занимается созданием музыкальной индустрии на базе интернета, и хотя некоторые ошибочно полагают, что он работает на традиционную индустрию звукозаписи — это не так.

Валлис упомянул свой доклад об отношении звукозаписывающих компаний к современным технологиям. Он сказал, что среди них есть люди, которые сделают всё, лишь бы задушить инновации так, как уже было с кассетными магнитофонами в 70-х годах.

Альтин спросил свидетеля, есть и связь между незаконным скачиванием музыки и упущенной продажами. Валлис, отрицая мнение, высказанное вчера главой IFPI, заявил, что скачивание привело к росту продаж билетов на концерты, и хотя параллельно уменьшились продажи CD — это все равно не могло продолжаться вечно.

Свидетель также рассказал суду, что скачивающие музыку из сети склонны покупать и больше компакт-дисков. И, вообще, не только незаконное скачивание мешает музыкальной индустрии, но и рост популярности компьютерных игр, например.

Валлис уверен, что, преследуя обмен файлами, музыкальная индустрия вредит сама себе. Он сказал, что в целом файлообмен полезен производителям музыки и кино и обратил внимание суда на то, что предыдущий год был самым успешным в истории киноиндустрии. Музыкальная же промышленность отказывается решать свои проблемы, считает Валлис. Если раньше можно было купить записи Битлз, то сейчас невозможно законно приобрести их песни в “цифре”. “Это безумие”, — сказал он.

К допросу приступил Питер Дановски и немедленно начал раздражать Валлиса, расспрашивая о его профессиональном статусе. Дановски начал размышлять, является ли свидетель настоящим профессором, обсуждать год, когда он готовился на степень, подвергая его квалификацию сомнению и критикуя его. “Вам больше нечего спросить?” — раздраженно ответил Валлис.

Обстановка стала накаляться и суд сделал перерыв, после которого слово взял Хенрик Понтен из Антипиратского бюро Швеции. Он продолжил ровно с того места, на котором остановился его коллега из IFPI, и попросил свидетеля рассказать, как он получил звание профессора. “Вы можете посмотреть в Гугле? — ответил Валлис. — Там вы легко найдете мое резюме”, и суд согласился, что этот пройденный вопрос.

Затем Понтен продемонстрировал суду данные исследования, согласно которому 18% незаконно скачивающих музыку в сети покупают меньше и лишь 8% тратят больше. Эти данные вызвали некоторое замешательство в зале суда, а Валлис заявил, что они не соответствуют его изысканиям. Обвинение стало задавать дополнительные вопросы о его сведениях, но свидетель не стал вдаваться в подробности.

Уже после дачи Валлисом показаний его спросили, как можно компенсировать перенесенное им в суде. “Вы можете подарить цветы моей жене”, — ответил “медиа-профессор”.

Затем Питер Сандэ попросил разрешения на демонстрацию восьмиминутного клипа о принципах работы BitTorrent. Со слов адвокатов защиты фильм должен был показать, что приписываемые их клиентам нарушения закона фактически не имели места, потому что .torrent файлы можно распространять самыми разными способами. Затем Фредрик Нейдж сказал, что следствие собрало неверные улики — некоторые из заявленных как улики торрент-файлов обслуживались не только трекером TPB.

После небольшой заминки был показан фильм. Он объяснил, как создается раздача. Сначала скачивается программа-клиент, далее к новому торренту добавляется трекер — любой из сотен адресов, что можно найти в Google. Затем было показано, как .torrent файлы можно распространять через MSN, Skype, через блоги вроде Wordpress или через сайты вроде The Pirate Bay, после чего другие пользователи могут получить этот торрент-файл и начать скачивание материалов.

Оставшуюся часть дня суд посвятил рассмотрению обвинений лично против Фредрика Нейджа и Готфрид Свартхолма, не имеющих отношения к основному делу против TPB, поэтому мы не будем освещать их на страницах сайта. В понедельник мы продолжим рассказ о судебном разбирательстве над The Pirate Bay.

http://torrentnews.ru

Вот то самое видео, которое показывает как работает torrent http://www.andresivanov.ru/post97082743/